В этом отношении в Индии сложилась уникальная ситуация, связанная с перемещением значительного количества рабочих-мигрантов внутри страны. И специфика социального неравенства, и гуманистический потенциал индийской цивилизации оказались в равной мере задействованы в создании миграционного кризиса и его разрешении.

Объявленные в марте 2020 года ограничительные меры в связи с распространением коронавируса фактически сразу же оказали негативное воздействие на всю хозяйственную деятельность в Индии. Согласно данным Центра по мониторингу индийской экономики, в мае безработица составила 24,2%. Как следствие, значительное количество индийцев, не имея никакой финансовой «подушки безопасности», оказалось в весьма стеснённом положении. Следует отметить, что правительство Нарендры Моди сразу же предприняло шаги для смягчения удара, вызванного болезненными, но необходимыми ограничительными мерами. К июню текущего года было принято и реализовано четыре пакета мер по стабилизации экономики и поддержке населения. Однако в мае 2020 года резко обнажилась проблема, связанная с наименее защищёнными слоями общества — неквалифицированными сезонными рабочими, которые нередко находятся внизу иерархичной кастовой системы Индии или вне индуистской веры.

На сегодняшний день в государстве субконтинента Индостан на сезонных работах занято, по разным данным, от 100 до 150 миллионов внутренних мигрантов (более обоснованная цифра 120−130 млн). По информации неправительственной организации «Бюро Адживика» (Aajeevika Bureau), 35% мигрантов заняты в строительстве, 20% в сельском хозяйстве, 16% в производстве. Кроме этого, они работают на транспорте, в туристической отрасли и других сферах услуг. Большинство приезжих оседают в крупных городах, где в зависимости от развитости инфраструктуры и экономики на подобных работах заняты от 30 до 60% от общей численности трудоустроенных. Большинство рабочих мигрантов, до 80%, это мужчины. Подобная статистика неудивительна: если у неквалифицированных сезонных рабочих-мужчин в городе месячная зарплата составляет 18 353 рупии, то у женщин — 14 485 рупий. На сельскохозяйственных работах соответственно 14 024 и 9 895 рупий.

С момента введения режима изоляции приостановили свою деятельность предприятия в большинстве отраслей индийской экономики. К первому летнему месяцу 2020 года в городах относительные показатели безработицы среди приезжих составили от 60 до 85% от общего количества занятых. Сотни тысяч людей оказались без средств к существованию. Комплексный план Нарендры Моди, реализованный в виде пакетных мер по поддержке индийской экономики, принёс определённые плоды, сколько бы его ни ругали политические оппоненты. Однако целевые денежные вливания в различные сферы экономики не затронули «невидимых» людей — внутренних мигрантов. Они оказались в очереди за дотациями от государства не то что последними, скорее, отсутствующими. Владельцы и управляющие предприятий, где работали мигранты, благополучно постарались забыть о своих согражданах. Негативную роль сыграли и региональные власти ряда штатов, принимающих трудовых мигрантов. Первоначально они отказались замечать проблему, руководствуясь тем, что «понаехавшие» являются постоянными жителями других регионов Индии.

Как результат, миллионы рабочих остались не только без зарплаты, но и без питания, без укрытия, не говоря уже об угрозе заражения коронавирусной инфекцией. Более того, призыв «Останься дома, будь в безопасности» звучал как издевательство для людей, чьи дома находятся в нескольких сотнях, а то и в тысячах километров от места работы. Если ещё добавить к этому остановку общественного транспорта, то можно попытаться представить бедственное положение внутренних мигрантов.

И вот по дорогам Индии потянулись многотысячные караваны, репортажи о которых на индийском телевидении более напоминали кадры из постапокалиптических сериалов, нежели бесстрастную хронику реальности. Как правило, большинство сезонных рабочих проживает в северных и северо-восточных штатах Индии, а работа им предоставляется на юге и западе страны. Из Гуджарата и Махараштры, Кералы и Харияны, Карнатаки и столичного округа Дели шли индийцы, не имеющие выбора, в Уттар Прадеш, Одишу, Бихар, Чаттисгарх и другие штаты. Путь в родные места занимал и 20, и 50 дней.

«Я не могу остаться, потому что дома меня ждёт семья. Я не могу смириться со своей гибелью, так как моя семья без меня просто умрёт от голода», — эти слова в той или иной форме повторяли корреспондентам безымянные мигранты.

Изнывая от недоедания и жажды, прячась от полуденного зноя, погибая в пути, они шли домой, к своим родным и близким, самому ценному, что оставалось у каждого из них.

Но казённое бездумие, тупая жадность или бездушный расчёт части предпринимателей, владельцев сельхозугодий и чиновников не стали определяющими в этой трагедии. Первыми забили тревогу средства массовой информации, которые действительно заслуживают статуса «четвёртой власти» в Индии. Десятки волонтёрских организаций и просто неравнодушных граждан вышли на пыльные дороги чтобы поделиться водой, накормить и дать приют тем, кто остался ни с чем. Неправительственные организации предоставили временное убежище примерно 450 тысячам мигрантов. На фоне напряжённой социально-экономической обстановки индийское общество продемонстрировало способность к консолидации и последовательную гуманистическую направленность. Как это часто бывает, трагизм перемешивается с великодушием и самопожертвованием, когда речь заходит о конкретных действиях в этом направлении. Так, пользователи индийского интернета с одобрением дублировали в соцсетях видеоролик, на котором полицейские Мумбая воспрепятствовали отправлению последнего поезда для мигрантов в Западную Бенгалию, лично преградив ему дорогу, чтобы все пассажиры успели погрузиться в вагоны.

Стоит ли во всём случившемся прямо обвинять правительство или правящую Бхаратия джаната парти — это вопрос открытый. Вообще сезонная миграция — исторически сложившееся явление с момента основания Республики Индия. Эту проблему фиксирует 23-я статья Конституции Индии (запрет на эксплуатацию и незаконное перемещение рабочей силы). Также передвижение трудовых ресурсов регулируется Законом о внутренних мигрантах от 1979 года. И критики Нарендры Моди как раз и упрекают его в пренебрежении и духом Конституции, и буквой закона. Тем не менее, после появления информации о бедственном положении мигрантов федеральное правительство сразу отреагировало на критику. Уже на пике кризиса около 10 млн сезонных рабочих получили минимальные выплаты на пропитание. Примерно 630 тысячам человек было предоставлено временное убежище за счёт государства. В мае железные дороги начали целенаправленную перевозку в родные штаты оставшихся не у дел рабочих. По настоянию Нью-Дели власти регионов «распечатали» фонды штатов, предназначенные для ликвидации последствий стихийных и прочих бедствий (State Disaster Response Fund). На территориях, принимающих сезонных рабочих, местные власти запустили отдельные автобусные маршруты.

Дмитрий Шелест

https://regnum.ru/news/economy/2975026.html